Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Валерий Бочков. Медовый рай.


Начавшись как обычный полицейский детектив, роман превращается постепенно в психологический, захватывающий тебя триллер. Бочков-писатель пытается найти ответ на вопрос одного сумасшедшего персонажа: "Это Бог или дьявол так спланировал? Всю эту свинскую жизнь?" А перо художника Бочкова рисует нам цвет неба - "…здесь в пустыне, оно было пронзительно синим, ядовито-ярким, как раствор медного купороса", "щедрую россыпь медленно тающих самоцветов: желтоватых топазов, сиренево-ледяных топазов, сочных рубинов", ночь "фиолетово-плюшевую…"   Печалит очень отсутствие привычного американского хэппи-энда. Но - круг замкнулся и ничего не поделаешь...

(no subject)


Джон Кутзее по праву считается самым экспериментальным англоязычным современным писателем и, одновременно, самым закрытым. Он отказывается комментировать свои тексты. А хотелось бы услышать его комментарии, особенно по поводу романа «Детство Иисуса». Этот роман, шестнадцатый по счёту, очень озадачивает. Казалось бы, сюжет прост. Мужчина и мальчик пересекли моря и океаны, чтобы добраться до новой земли. Здесь каждый из них получил имя (Симон и Давид), и вместе с другими беженцами попал в испаноговорящий город Новиллу. Симону предстоит ещё одно важное дело — он должен найти новую мать для мальчика. Симон решает эту проблему, решается вопрос с жильем и работой, но на новом месте герои долго не задерживаются: столкнувшись с законами, которым не в силах противостоять, они бегут из города в поисках «нового места», где можно еще раз начать все заново. Так кратко можно изложить сюжет романа. А вот вопросов и размышлений вокруг этого сюжета очень и очень много. Роман - ребус, роман - загадка. Читаешь и тонешь в символах, метафорах, аллюзиях и библейских мотивах.
Collapse )

"Лестница Якова". Людмила Улицкая

Две полинуклеотидные цепи соединяются друг с другом слабыми водородными связями между азотистыми основаниями. Получается двойная цепь ДНК, она скручивается в двойную спираль…  И Улицкая, как и подобает бывшему генетику, в своем романе искусно формирует двойную спираль: с одной стороны, описывает реальную жизнь внучки, а с другой  - жизнь деда, тоже подлинную, но эпистолярную. А внутри спирали – судьбы почти шести поколений одной семьи, пропущенные через  20-й и начало 21-го века. Да, условия,  в которых семейному геному уготовано  развиваться, были не из легких. История нашей страны не всегда способствовала развитию талантов, дарований. И дед, Яков Осецкий, один из множества загубленных властью талантов. Поражает в письмах диапазон его интересов. Чехов, Рахманинов, теория относительности и творчество Айседоры Дункан, экономические теории и живопись… Как хорошо, что острота ума, самостоятельность мышления, творческое начало не пропали во внучке, а правнуку досталась музыкальность прадеда. Лестница Якова (Иакова)  -  образ ступеней, соединяющих небо и землю. Это метафора священного движения жизни, где каждый ответственен за свой духовный рост, это память, единство и связь поколений.  Книга очень объемная. Читала не отрываясь. Язык великолепный. Чудесные сцены, трогательные очень, где мать и сын «воспитывают» друг друга. Интересны страницы рождения режиссерских замыслов спектаклей. И удивительно много оптимизма, несмотря на трудности, болезни, воодушевляет этот «сиюминутный праздник существования».

(no subject)

Легкой жизни я просил у Бога,
Легкой смерти надо бы просить.
Иван Тхоржевский
Это одна из семи книг шорт-листа премии «НОС» 2015 года. Очень просто, спокойно и буднично, день за днем описывается работа в немецком хосписе. Нескончаемой чередой  проходят безнадежные пациенты, каждый со своей уходящей жизнью и неизбежной смертью. Но если человека нельзя вылечить, то это не значит, что ему нельзя помочь.  И персонал хосписа занят этой помощью. Автор дневника – эмигрантка из Армении – целыми днями разговаривает с пациентами, готовит им, кормит, выгуливает, искренне любит своих подопечных, радуется их маленьким радостям. В каждом из обитателей хосписа, прежде всего, она видит человека, и отличает его от своих знакомых из «остальной жизни» только тем, что уже при первом знакомстве она знает, что тот скоро умрет. И это знание пребывает у нее на первом плане, а «все остальное подчиняется ему». Поэтому ей не приходится изображать смирение и покорность, когда пациенты капризничают, дерзят, проявляют высокомерие. Их обреченность помогает её бескорыстному служению. А ведение дневника помогает  легче перенести смерть. Дневник описывает события в течение 7 месяцев. За это время автор дневника учится жизни вблизи смерти.  Сопереживая, она лучше узнает себя. Её поражает, что «многообразие смерти, кажется, ни в чем не уступает многообразию жизни». Надо быть благодарной ежедневно, что можешь сама передвигаться, видеть, слышать, глотать… «и нет конца этим возможностям».
       Книга светлая, несмотря на мрачность темы. Читается легко, нет чувства тяжести, безысходности. Возникает большое сожаление, что наша паллиативная медицина пока ещё находится в зачаточном состоянии.

Русская канарейка. Дина Рубина.

Вот и прочитана трилогия. Д.И. писала ее 5 лет. А я собирала её полностью почти год.  Семейная сага, с середины 19 века и до наших дней. Но только ли сага? Это и детектив, и триллер. Оторваться невозможно. Сюжет развивается по нарастающей, роман - крещендо. Как всегда у Рубиной много моря, зелени, скал, горных тропок, загадочных тихих бухт, крутых дорог... А география романа? Одесса, Париж, Лондон, Израиль и далее везде. А как все описано! Все так зримо. Ты путешествуешь вместе с героями. Затейливое переплетение судеб.  Все персонажи яркие и запомнающиеся. Какие краски! Сколько оттенков. Как часто карминовые и лиловые. А еще Дина Ильинична делает зримой и музыку.
"Молящее " Miserere!" всё исступлённее, всё настойчивеевздымается и рвется к небесам, распахивает невидимые божественные кулисы:сначала пурпурные, кровеносные, струйные, наполненные самым низким тембром диапазона, затем солнечно звонкие, складчатые, ликующие переливы среднего регистра, затем полетно-лазурные, упоительные, выше которых, кажется, даже мечта, даже сон не вмывают.... И наконец его бесплотный, невесомый,самый прозрачный его белый голос раздвигает последнюю невидимую завесу и растворяется в китовых ребрах гигантского потолка...." Это об исполнении "Dignare" Генделя.
Живой, прекрасный язык, волшебные метафоры. Читайте, я завидую тем, кто только приступает.

Так плохо, как сегодня. Виктория Токарева.

Как же я люблю Викторию Токареву! Читаю и перечитываю. А сегодня - пир для души, в сборнике оказались почти все неизвестные мне ранее рассказы. Сколько судеб, поступков проходит перед тобой. И обо всем так мудро, без морализаторства, так тонко и не банально. Так толерантно к любым проявлениям человеческой души и воли. Она пишет жизнь, которая не сахар и не мёд, ее герои самые обычные люди, с самыми различными мотивациями, надеждами, часто далеко не подарки в этой самой жизни. Сквозит то мягкий тонкий юмор, то сожаление по зыбкости человеческих ценностей, то явное сострадание... Каждый раз у меня создается впечатление, что не читаю я, а разговариваю с умным, тактичным, все понимающим человеком. При этом я прощаю ей нечастые повторы, кстати, они всегда к месту. А что в нашей жизни происходит впервые?