Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Читая между строк...

Оригинал взят у kykolnik в Читая между строк...
34 года назад, 17 января 1982, умер Варлам Тихонович Шаламов

Человек счастлив своим уменьем забывать. Память всегда готова забыть плохое и помнить только хорошее.

И я понял самое главное, что человек стал человеком не потому, что он божье созданье, и не потому, что у него удивительный большой палец на каждой руке. А потому, что был он {физически} крепче, выносливее всех животных, а позднее потому, что заставил свое духовное начало успешно служить началу физическому.

Надежда всегда несвобода. Человек, надеющийся на что-то, меняет свое поведение, чаще кривит душой, чем человек, не имеющий надежды.
Collapse )


Скоро на экранах В. Аксенов.

Всё-таки иногда полезно смотреть Первый канал ТВ. Только что узнала приятную новость: скоро появится фильм (12-серий!!!!????) "Таинственная страсть" по одноименному роману В. Аксенова. Занята уйма звезд нашего кинематографа. Только бы отнеслись бережно, не испортили! Читала роман года 3 назад, была в восторге. Даже описала свои впечатления. Collapse )

Дознаватель. Маргарита Хемлер.

Margarita_Hemlin__DoznavatelMargarita_Hemlin__DoznavatelИнтересно, какой процент людей обладает свойством видеть в чужой культуре или чужой религии что-то странное или даже зловещее? Иными словами, насколько терпимы люди к ДРУГОМУ? Вот ГГ романа дознаватель Михаил Цупкой не обладает такой терпимостью. Он проводит расследование, но главную тайну для него составляет не личность убийцы, а народ, породивший жертву - Лилю Воробейчик. Его пристальный интерес к евреям выражается в том, что он пытается понять, о чем думают евреи послевоенной Украины? «Ну что за нация! У них половину поубивали по-всякому! И детей, и стариков, и все на свете. Чтобы следа не осталось. А они опять женятся. Опять рожают жиденят. Как ничего не было. Хоть бы жить после такого ужаса постеснялись. А они живучие». Время действия 1952-1953 год и возмущение Цупкого созвучно с политикой советского государства – вспышкой государственного антисемитизма. Он весь созвучен с линией партии, он «честный коммунист» и не рассуждает, «им» виднее. Не доходит до него, что уничтожить можно отдельного человека, а народ, нацию уничтожить невозможно.
Это очень жестокий роман. Роман с трудно определяемым жанром. Критики разошлись во мнениях. Относят его к псевдодетективу, психологическому, историческому детективу. Я бы назвала эту книгу романом об отрицательном опыте войны: в романе много-много героев, и ни один из них не вернулся с войны с целой, незапятнанной душой и с незамутненным умом. Преступник – один, как выясняется в конце романа, но и совсем невиновных действующих лиц в романе нет. Они все накрыты покрывалом вины друг перед другом, перед живыми или мертвыми, хотя степень вины у всех разная. И на протяжении всего романа герои пытаются оправдаться, прячутся за «иначе было нельзя», врут и бегут от настигающей их совести. Короче говоря, в романе все одновременно и жертвы, и подозреваемые. И до самого конца с неослабевающим интересом пытаешься разобраться в этом горестном хитросплетении судеб и обстоятельств.
Своеобразен язык романа. Повествует дознаватель Цупкой суконным канцелярским языком, как будто пишет рапорт или объяснительную записку начальству. Таким языком разговаривают герои у Зощенко. Необычная книга. Обязательно продолжу знакомство с Маргаритой Хемлин.

Так плохо, как сегодня. Виктория Токарева.

Как же я люблю Викторию Токареву! Читаю и перечитываю. А сегодня - пир для души, в сборнике оказались почти все неизвестные мне ранее рассказы. Сколько судеб, поступков проходит перед тобой. И обо всем так мудро, без морализаторства, так тонко и не банально. Так толерантно к любым проявлениям человеческой души и воли. Она пишет жизнь, которая не сахар и не мёд, ее герои самые обычные люди, с самыми различными мотивациями, надеждами, часто далеко не подарки в этой самой жизни. Сквозит то мягкий тонкий юмор, то сожаление по зыбкости человеческих ценностей, то явное сострадание... Каждый раз у меня создается впечатление, что не читаю я, а разговариваю с умным, тактичным, все понимающим человеком. При этом я прощаю ей нечастые повторы, кстати, они всегда к месту. А что в нашей жизни происходит впервые?

Яльмар Сёдерберг. Доктор Глас

Живет себе на свете врач, который считает, что « мораль – это знаменитая меловая черта вокруг курицы: она связывает того, кто в неё верит, …это - предмет домашнего обихода, а не божество», а профессиональный долг – это только «ширма, позволяющая не делать того, что должно делать», за которой легко скрыть равнодушие и усталость. Врач, который считает, что в его устах основной принцип медицинской этики – уважение к человеческой жизни – всего лишь подлое лицемерие. Их так много, этих жизней, и никто серьезно их в расчет не принимает. Ни врачи, ни парламенты, ни правительства. Разве только чудаки-филантропы? Но, когда к нему приходят за помощью женщины, попавшие в затруднительное положение, умоляя сделать аборт он делается непреклонен, выставляя напоказ свой врачебный долг, в который не верит, и свое уважение к человеческой жизни даже в зародыше, которого не испытывает. Зачем «ставить на карту все – положение, репутацию, будущее ради того лишь, чтобы выручать чужих и безразличных вам людей». Он делает все, как положено, хотя в душе оправдывает и аборты, и эвтаназию.
Глас разочарован в своей профессии, никакой личной жизни у него нет, в свои тридцать три года он так и не познал женщины, у него нет друзей. Одиночество гнетет его. Только дневник - занятие, помогающее заполнить душевную пустоту и забыть об одиночестве. Но и оно не уменьшает чувства неполноценности и массы комплексов, порожденных одиночеством. Он не только исповедует двойную мораль, он непостоянен в своих желаниях, не может понять себя и сделать выбор «Хотеть - значит уметь выбрать. О, почему так трудно выбрать! Уметь выбрать - значит уметь отказаться. О, почему так трудно отказаться!» «Все хотим мы иметь, всем хотим мы быть. Мы хотим себе высшего счастья и глубочайшего страдания. Мы хотим пафоса действия и покоя созерцания. Мы хотим и тишины пустыни и криков на форуме. В одно и то же время мы хотим быть мыслью одиночки и гласом народа; мы хотим быть мелодией и аккордом. В одно и то же время! Разве это возможно!» И вот эта раздвоенность, желание одновременно «прокатиться в карете и на яхте», желание забыть все моральные ценности, принципы ради настоящего Дела, в сочетании с комплексом неполноценности явились прекрасной средой для появления намеренного осмысленного стремления навредить, уничтожить, затравить кого-либо. Пастор Грегориус — один из тех людей, которые особенно ненавистны доктору Гласу. И Дело находится. Используя свое преимущество в силе – знания врача – он сначала запугивает пастора, манипулирует им, а затем идет совершенно сознательно на более тяжкое преступление. И не согласна я, что преступление совершено во имя любви. Возможно, любовь явилась катализатором. Здесь, мне кажется, имеет место такое социально-психологическое явление, как далеко зашедший буллинг (умышленное желание причинять вред), проявление которого у врача особенно страшно.
Может профессиональные психологи оспорят сказанное, но это единственное, что пришло мне в голову после прочтения.

Синдром Гуинплена

Нет слов, чтобы выразить свое отношение к этому. Абсолютная неадекватность, дебилизм, глупость, черствость, бесчеловечность, эмоциональная тупость радиоведущих "Маяка".  Нет, это не люди. 
Когда меня спрашивают, были у тебя случаи, когда тебе хотелось избить студентов? Отвечаю? Такое желание возникает всегда, когда вижу ухмылки или слышу их ржач на темах, связанных с драматической медициной - онкология, гематология и т.д. Здесь даже не помогает успокоительная фраза - "надо дать им шанс на развитие..."   Бесполезно, такие не поумнеют и не разовьют эмпатию. 

Об анальфабетизме.

Еще зимой прочла роман Бернхарда Шлинка "Чтец". Вот цитата из моей рецензии на него: "Читается легко, с интересом, равнодушной не осталась. Зато остался под большим вопросом следующий факт: как в Германии, даже в период 2-й мировой войны, могла сохраниться такая реликвия, как абсолютно неграмотная девушка? Прямо Агафья Лыкова какая-то. Почему она осталась без ликбеза уже спустя 10-15 лет после войны? Объяснений нет, нет даже намека... " Позже я набрела на термин "анальфабетизм" - неспособность писать и читать как у психически здоровых людей (неграмотных), так и у больных тяжёлой степенью олигофрении. Оказалось, что это явление довольно распространено в европейских странах. И вот сегодня наткнулась на еще более шокирующий пост http://esquire.ru/what-it-feels-like-77-2?comm_page=1#c17399
Такие люди постоянно испытывают страх разоблачения, т.к. тщательно скрывают свою неполноценность. Вероятно страх разоблачения вгоняет не только в депрессию, но и делает таких людей невероятно изобретательными и изворотливыми. Скрывать анальфабетизм более 50 лет, живя в цивилизованной стране, воспитывая детей, работая.... Она водит машину - как получила права? В описанной ситуации — Шлинк отдыхает.

Марк Леви. Между небом и землей. Встретиться вновь.


Историю любви, нежности, преданности благодарные читатели L L растащили на цитаты. Почти 170 из первой части и около 70 из второй ("Встретиться вновь"). Удивительно интересно читать эти цитаты, великолепные, оригинальные мысли, философские обобщения. Воспринимаются прекрасно и вне контекста ситуации. Стиль изложения - лаконично прост, впечатление, что читаешь сценарий, особенно это чувствуется в продолжении романа. Читается легко. Много юмора. Похождения Души Лорэн воспринимаются очень естественно. Что зацепило? 1. История отношений Артура и его матери. Замечательная и, наверное, очень эффективная методика воспитания ребенка. 2. Удивительное упорство и самоотверженность в борьбе за жизнь человека (интерн Стерн, сама доктор Лорэн). Как легко прекратить неэффективные реанимационные мероприятия и определить время смерти. И как надо любить людей, чтобы бороться за их жизнь до конца. Безграмотность и преступная халатность доктора Бриссона служит хорошим фоном для настоящих врачей-профессионалов. И, наконец, третий момент: не так часто в художественной литературе поднимаются этические проблемы эвтаназии, смерти мозга, отключения от жизне поддерживающей аппаратуры коматозных пациентов. Это не праздные проблемы биомедицинской этики. С ними может столкнуться любой из нас. Посмотрите перед каким страшным выбором оказалась мать Лорэн? Чего больше в искусственном поддержании жизни коматозного пациента, особенно при наступлении смерти мозга - блага или вреда? И в романе эти проблемы описаны правдиво. Вообще, к медицинской части романа у меня претензий нет. Видимо 6 лет работы Марка Леви в организации Красного Креста и в отделе чрезвычайной помощи Парижа дали ему возможность писать достаточно профессионально грамотно о медицине.       Можно цитировать до бесконечности....

Collapse )